Если ушла значит не любила
![Если ушла значит не любила](https://imbuilding.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/gywys.jpg)
Как перестать откладывать жизнь и разрешить себе всё Реклама. Она просто не могла остановиться. То есть вы готовы разрушить часть себя ради другого человека. Все слишком любящие женщины несут эмоциональный груз переживаний, и это может привести к тому, что в попытке избавиться от гнетущих чувств они начинают злоупотреблять изменяющими сознание веществами. Мы — мастерицы нести свой крест.
Категории Молодежь Как справиться с тем, что девушка вас не любит. В этой статье: Смиритесь с правдой. Разорвите с ней связь.
Двигайтесь дальше. Дополнительные статьи. Метод 1. Поищите доказательства. Когда нам действительно небезразличен человек, мы легко игнорируем сигналы того, что он не испытывает взаимности. Однако, чем дольше вы будете игнорировать эти признаки, тем дольше вы будете переживать из-за отказа и собирать осколки разбитого сердца. Признайте, что все кончено. Если вы заметили ряд признаков или если девушка прямо сказала вам, что у нее нет к вам чувств, вам следует поработать над тем, чтобы принять эту правду.
Сердцу не прикажешь, и очень редко можно что-либо изменить в подобной ситуации. Не тешьте себя надеждой, что сможете заставить девушку передумать. Поверьте ей на слово и смиритесь с тем, что все кончено. Можно сказать: «Мои отношения с Катей закончились. Она меня не любит».
Sarah Schewitz, PsyD Лицензированный психолог. Прочувствуйте свои эмоции. Получив отказ, вы, скорее всего, испытаете целый ряд эмоций, включая отрицание, гнев и печаль. Делайте все возможное, чтобы прочувствовать эти эмоции и справиться с ними.
Поговорите с друзьями. Сделайте запись в личном дневнике. Утешьте себя любимыми вещами, например, съешьте мороженое, примите горячую ванну или посмотрите фильмы. Метод 2. Не выходите с ней на связь. Вам потребуется пространство, чтобы восстановиться. Если вы любите девушку, а она не испытывает к вам взаимных чувств, нельзя просто дальше притворяться друзьями. Вы — не друзья.
Она — девушка, которую вы любите. Поэтому, пока вы по-настоящему не оправитесь из-за разбитого сердца, вам следует избегать любых излишних контактов с ней. Держитесь подальше от мест, где, как вам известно, она может появиться.
Возможно, вам придется пропустить определенные вечеринки или общественные мероприятия, но это того стоит. Если вы никак не можете избежать встреч с ней например, если вы работаете вместе , сохраняйте общение кратким и профессиональным. Не посещайте ее профили в социальных сетях.
В современном мире мы можем связаться с друзьями одним нажатием кнопки. К сожалению, это значит, что и фотографии девушки, которая вас не любит, вы тоже можете получить одним нажатием кнопки. Как бы ни было заманчиво, не заходите на ее страницы в социальных сетях.
Возможно, даже стоит заблокировать ее хотя бы временно. Вам нужно личное пространство для исцеления, но вы не сможете оправиться, если будете следить за каждым ее движением в интернете. Воздержитесь от близких контактов. Если вы знаете, что эта девушка вас не любит, не позволяйте ей обращаться к вам за эмоциональной поддержкой или физической близостью. Несмотря на то, что это может быть очень заманчиво, это лишь причинит вам боль. Если она обратится к вам, вы должны найти в себе силы отказать.
Если она свяжется с вами, просто скажите: «В данный момент мне нужно немного личного пространства. Я не думаю, что нам следует проводить время вместе». Метод 3. Не действуйте из чувства мести. Как только вы признаете, что она вас не любит, вероятно, вы расстроитесь или разозлитесь.
У вас может возникнуть желание выплеснуть свой гнев или даже в какой-то степени отомстить либо девушке, либо ее новому парню. Иметь такие мысли — абсолютно естественно, но действовать в соответствии с ними — это уже ненормально. Месть не заставит девушку полюбить вас, это не принесет вам желаемого удовлетворения, и у вас могут возникнуть неприятности. Лучше позвольте этим мыслям появиться и исчезнуть, чтобы вы могли двигаться дальше.
Так вы лишь будете выглядеть озлобленным. Первое время можно выпустить пар перед несколькими близкими друзьями. А потом постарайтесь больше не говорить о девушке. Чтобы двигаться дальше, вам нужно заняться чем-нибудь позитивным, чтобы затмить весь негатив. Попробуйте повеселиться! Проводите время с друзьями и ходите танцевать.
![Если ушла значит не любила](https://sun9-22.userapi.com/impg/SSHCL8yTfEQqrp1E3ahShtS-1FjDjhn6ry-mzg/hyFgvRuO05Q.jpg?size=807x807&quality=96&sign=f4efe9825ce733ac1e84a15ca910e1e0&c_uniq_tag=AfkWjJ0DgMzjQkg93tomzJEQLvkZ0sPiRgtNVyvGS14&type=album)
Он адвокат. Мы встретились однажды вечером, когда друзья вытащили меня на танцы. Оказалось, что мы просто созданы друг для друга. У нас было столько тем для разговоров… только, кажется, го ворила в основном я.
Но, похоже, ему это понравилось. И это было так здорово — общаться с мужчиной, которого интересует то, что важно для меня. Ее брови сдвинулись. Понимаете, он спросил, замужем ли я а я уже два года в разводе , одна ли живу и т. За ужином она предложила гостю переночевать у нее, чтобы не пускаться в долгий обратный путь на ночь глядя. Он принял приглашение, и в ту же ночь между ними начался роман.
Позволил мне себя накормить, ему явно нравилось, как я за ним ухаживаю. Утром я выгла дила ему рубашку — обожаю заботиться о мужчинах. Мы прекрасно поладили. Но из ее дальнейшего рассказа стало ясно, что у Джил почти сразу же развилась непреодолимая одержимость, объектом которой стал Рэнди.
Когда он вернулся домой в Сан-Диего, телефон уже звонил. Джил нежно сообщила ему, что волновалась, как он проделал столь долгий путь, и обрадовалась, узнав, что он добрался благополучно. Ей показалось, что ее звонок его слегка озадачил. Я ужасно перепугалась. Ведь все дело во мне. Я должна любить его и в то же время оставить в покое.
Но я так не умею, поэтому мне становилось все страшнее. И чем больше я паниковала, тем больше за него цеплялась. Скоро Джил звонила ему почти каждый вечер. Они условились звонить друг другу по очереди, но часто; когда наступал черед Рэнди, время шло, и она так волновалась, что не могла дождаться его звонка. Заснуть она все равно не могла, вот и звонила ему.
Их разговоры были длинными, но малосодержательными. Ведь я никогда не забываю». Потом мы начинали обсуждать причины, и мне казалось, что он боится со мной сблизиться, и я хотела ему помочь. Он все время твердил, что не знает, чего хочет от жизни, а я старалась помочь ему выяснить, что для него самое главное. Так, стараясь добиться от Рэнди большей эмоциональной открытости, Джил оказалась в роли психотерапевта.
Она дважды летала в Сан-Диего, чтобы провести с ним выходные. Во второй раз он целый день не обращал на нее никакого внимания: смотрел телевизор и пил пиво. Это был один из самых ужасных дней в ее жизни. Она явно встревожилась. Вообще-то, я не знаю. Никогда не задумывалась над этим всерьез. Конечно, в тот вечер, когда мы познакомились, он пил, но это было вполне естест венно.
В конце концов, мы были в баре. Иногда, когда мы разговаривали по телефону, я слышала звяканье льдинок в стакане и поддразнивала его по этому поводу — ну, что он пьет в одиночку По правде сказать, при мне не было ни единого дня, чтобы он не пил, но я думала, он просто любит пропустить стаканчик. Ведь это нормально, правда? Девушка помолчала, собираясь с мыслями.
Но я ни когда не думала, что дело в выпивке. Даже не знаю, как я это объясняла. Наверное, просто не позволяла себе думать об этом. Она печально посмотрела на меня. Наверное, я его недостаточно интересовала, и он не хотел со мной встречаться. Что я делаю не так? Как только Джил осознавала, что между ней и дорогим для нее человеком возникла проблема, девушка жаждала не только ее разрешить, но и взять на себя ответственность за ее создание.
Она считала: если Рэнди, ее муж и отец не сумели ее полюбить, значит, все дело в том, что она сделала или не смогла сделать. Настроения, чувства, поступки и жизненные впечатления Джил были типичны для женщины, для которой любить — значит страдать.
У нее было много качеств, характерных для женщин, которые любят слишком сильно. Независимо от конкретных деталей их историй и усилий, независимо от того, пережили они долгую и трудную связь с одним мужчиной или целый ряд несчастливых романов со множеством мужчин, у них было одно общее качество.
Любить слишком сильно — не значит любить слишком многих мужчин, или влюбляться слишком часто, или слишком глубоко погружаться в искреннюю любовь к другому человеку. Это значит быть поистине одержимой мужчиной и называть эту одержимость «любовью», позволить ей завладеть своими чувствами и во многом своими поступками, понимать, что она вредно сказывается на здоровье и благополучии, и все же не иметь сил от нее избавиться.
Это значит измерять степень своей любви глубиной своей муки. Читая эту книгу, вы можете поймать себя на том, что отождествляете себя с Джил или с одной из тех женщин, которые фигурируют в этих историях, и подумать: а вдруг и я тоже — женщина, которая любит слишком сильно?
Даже если ваши проблемы с мужчинами сходны с проблемами этих женщин, вам, быть может, трудно примерить на себя ярлыки, которые подходят к их ситуациям. У нас возникает сильная эмоциональная реакция на такие слова, как «алкоголизм», «инцест», «насилие» и «зависимость», и порой мы не способны реалистично взглянуть на свою жизнь, поскольку очень боимся, что эти ярлыки применимы к нам или к тем, кого мы любим. К сожалению, неспособность воспользоваться нужными словами, когда они действительно уместны, мешает нам получить необходимую помощь.
С другой стороны, эти пугающие ярлыки могут не иметь отношения к вашей жизни. Может быть, в вашем детстве кроются проблемы более тонкого свойства. Возможно, ваш отец, обеспечивая семье материальное благосостояние, в глубине души не доверял женщинам и недолюбливал их, и эта его неспособность любить не позволила вам полюбить себя. Или в отношении к вам матери могли сквозить ревность и соперничество, хотя на людях она вас хвалила и выставляла в выгодном свете.
В итоге у вас развилась потребность быть паинькой, чтобы заслужить ее одобрение, и в то же время вы боялись ощутить враждебность, которую вызывали у нее ваши успехи. В одной книге невозможно рассмотреть все многочисленные разновидности неблагополучных семей — для этого потребовалось бы несколько томов.
Тем не менее важно понять, что у всех неблагополучных семей есть одно общее свойство: неспособность обсуждать коренные проблемы. У таких семей могут быть и другие проблемы, которые обсуждают, часто до тошноты, но за этим нередко скрываются глубинные тайны, которые делают семью неблагополучной. Именно глубина скрытности — неспособность говорить о проблемах, а не их тяжесть — определяет и то, насколько дисфункциональной становится семья, и то, насколько большой урон это приносит ее членам.
Дисфункциональной называют семью, члены которой играют жесткие роли, причем общение между ними строго ограничено высказываниями, соответствующими этим ролям. Члены такой семьи не имеют права выражать полный диапазон переживаний, желаний, потребностей и чувств, а должны ограничиваться исполнением своих ролей, которые согласуются с ролями, исполняемыми другими членами семьи. Роли присутствуют во всех семьях, но, чтобы семья оставалась благополучной, ее члены должны меняться вместе с меняющимися обстоятельствами и приспосабливаться друг к другу.
Так, материнская опека, уместная по отношению к годовалому ребенку, совершенно не годится для тринадцатилетнего, поэтому роль матери должна измениться, чтобы соответствовать реальности. В дисфункциональных семьях основные аспекты действительности отрицаются, а роли остаются жесткими.
Если никто не вправе обсуждать вопрос о том, что влияет на каждого члена семьи в отдельности и на семью в целом, более того, на такие обсуждения налагается запрет — неявный тема разговора меняется или явный «Мы не желаем говорить о подобных вещах! Наша семья отрицает нашу реальность, и мы тоже начинаем ее отрицать. А это серьезно нарушает наше нормальное развитие, когда мы учимся жить и взаимодействовать с людьми. Именно это коренное нарушение нормального развития присуще женщинам, которые любят слишком сильно.
Мы утрачиваем способность видеть, когда кто-то или что-то причиняет нам вред. Те ситуации, которые другие сочли бы опасными, неприятными или вредными и, естественно, постарались бы обойти, нас не отталкивают, потому что мы не способны оценить их реалистично или руководствуясь инстинктом самосохранения. Мы или не доверяем своим чувствам, или не пользуемся их подсказкой. Напротив, нас притягивают именно те опасности, интриги, драмы и испытания, от которых другие люди, имеющие более здоровое и уравновешенное прошлое, естественно, уклонились бы.
Из-за этого притяжения мы наносим себе еще больший ущерб, ибо многое из того, что нас притягивает, — повторение уже пережитого в период взросления. Мы получаем все новые травмы.
Такой женщиной — женщиной, которая слишком сильно любит, — никто из нас не становится случайно. Если девочка вырастает в нашем обществе да еще в такой семье, это может создать некоторые предсказуемые модели поведения.
Вот признаки, типичные для женщин, которые слишком любят, похожих на Джил, а может быть, и на вас. Как правило, вы росли в дисфункциональной семье, где ваши эмоциональные потребности не встречали отклика. Вы сами получали мало подлинной заботы, а потому пытаетесь компенсировать эту неудовлетворенную потребность, становясь нянькой, особенно для тех мужчин, которые, по той или иной причине, кажутся вам ущербными.
Поскольку вам так и не удалось изменить своих родителей, чтобы они давали любовь и ласку, которых вам так не хватало, вы остро реагируете на знакомый тип эмоционально недоступного мужчины, которого можно снова попытаться изменить, отдавая ему свою любовь. Боясь, что вас бросят, вы готовы делать все, что угодно, лишь бы не дать связи порваться.
Для вас нет почти ничего слишком хлопотного, трудоемкого или дорогостоящего, если это способно «помочь» человеку, к которому вы привязаны. Вы привыкли к недостатку любви в близких отношениях, а потому готовы ждать, надеяться и еще усерднее стараться угодить мужчине. В отношениях с мужчинами вы каждый раз готовы принять на себя большую долю ответственности, вины и упреков. Ваша самооценка находится на критически низком уровне, и в глубине души вы не считаете, что достойны счастья.
Скорее, вы думаете, что должны еще заслужить право наслаждаться жизнью. В детстве вы не чувствовали себя защищенной, а потому ощущаете острую потребность быть хозяйкой своих мужчин и своих отношений. Такое стремление управлять людьми и ситуациями вы выдаете за желание быть полезной.
В отношениях вы гораздо больше опираетесь на мечту о том, какими они могли бы быть, чем на реальную ситуацию. Вы страдаете зависимостью от мужчин и эмоциональной боли. Вас тянет к людям, которые отягощены проблемами, требующими разрешения, или же вы ввязываетесь в запутанные, неопределенные и эмоционально болезненные ситуации, и это не позволяет вам сосредоточиться на ответственности, которую вы несете перед самой собой.
Вы можете быть склонны к приступам депрессии и, чтобы их не допустить, пытаетесь воспользоваться волнением, которое вам обеспечивают неустойчивые отношения. Вас не привлекают добрые, надежные, уравновешенные мужчины, которые проявляют к вам интерес. Такие славные парни кажутся вам скучными. У Джил, в большей или меньшей степени, явно присутствовали почти все эти признаки. Учитывая, что она воплощала в себе столь многие из перечисленных выше качеств и то, что мне стало известно про Рэнди, я и предположила, что у него могут быть проблемы с алкоголем.
Женщин такого эмоционального склада вечно тянет к мужчинам, которые, по той или иной причине, эмоционально недоступны. Одно из главных проявлений эмоциональной недоступности — наличие зависимости. С самого начала Джил была готова взять на себя большую ответственность за начало и продолжение отношений, чем Рэнди.
Как и множество других слишком любящих женщин, она явно была очень ответственным человеком, ориентированным на успех, и сумела многого добиться в разных сферах своей жизни. И тем не менее у нее была очень низкая самооценка.
Достижения в учебе и работе не могли уравновесить те личные неудачи, которые преследовали ее в любви. Каждый раз, когда Рэнди забывал позвонить, это наносило ощутимый удар по ее и без того шаткому представлению о себе, которое она потом героически старалась укрепить, пытаясь вытянуть из него знаки внимания. Ее готовность взять на себя всю вину за несложившиеся отношения столь же типична, как и неспособность реалистично оценить ситуацию и позаботиться о себе, т.
Женщины, которые любят слишком сильно, в любовных отношениях мало думают о себе. Всю свою энергию они направляют на то, чтобы изменить поведение партнера или его чувства, и для этого прибегают к самым отчаянным ухищрениям вроде дорогостоящих междугородних звонков Джил и ее полетов в Сан-Диего не забывайте, что ее личный бюджет был крайне ограничен.
Проводя с Рэнди телефонные «сеансы психотерапии», она в гораздо большей степени пыталась превратить его в человека, которым хотела его видеть, нежели помочь ему обнаружить свое истинное «я». Правда, сам Рэнди вовсе к этому не стремился. Будь он заинтересован в таком пути самопознания, он проделал бы большую часть работы сам, вместо того чтобы сидеть сложа руки, пока Джил старается помочь ему разобраться в себе.
Она билась над этим только потому, что иначе оставался один выход: признать, каков Рэнди на самом деле, и согласиться, что он человек, которому наплевать на нее и их отношения. Но давайте вернемся к сеансу с Джил — так мы лучше поймем, что в тот день привело ее в мой кабинет. Она заговорила об отце.
Я поклялась себе, что когда-нибудь его переспорю. Может быть, именно поэтому я пошла на юридический. Люблю представлять, как я выступаю в суде и выигрываю! При этой мысли она широко улыбнулась, а потом опять стала серьезной. Заставила его ска зать, что он меня любит, и обнять меня. Джил старалась представить дело так, будто это забавный случай из времен ее отрочества, но у нее ничего не получилось: в ее голосе явно сквозила застарелая обида.
Но он меня любил. Просто не умел это показать. И больше никогда не смог повторить эти слова. Так что я по-настоя щему рада, что заставила его: иначе никогда не дождалась бы от него ничего подобного. Ведь я ждала столько лет, а в восемнадцать сказала ему: «Сейчас ты мне скажешь, что любишь меня» — и не сошла с места, пока он не сказал. Потом попросила, чтобы он меня обнял, только сначала мне пришлось самой его обнять.
Он как-то съежился и слегка похлопал меня по плечу, но это ничего. Мне было действительно необходимо, чтобы он это сделал. На глазах у нее снова выступили слезы и на этот раз потекли по пухлым щекам. Кажется, это так просто: сказать своей дочери, что любишь ее. Она снова уставилась на свои сложенные руки. Вот почему я с ним так ожесточенно спорила и воевала. Все думала: вот возьму верх, и ему придется мной гордиться.
Больше всего на свете мне нужно было его одобрение. То есть, наверное, его любовь… Из дальнейшего разговора стало ясно, что в семье нелюбовь отца к Джил объясняли тем, что он хотел сына, а родилась дочь. Всем, в том числе и самой Джил, было гораздо проще принять такое нехитрое объяснение холодности отца по отношению к собственному ребенку, чем правду об отце.
Но, пройдя довольно длительный курс психотерапии, Джил поняла, что у ее отца не было тесных эмоциональных связей ни с кем, что он был практически неспособен выражать теплые чувства, любовь или одобрение к кому бы то ни было из близких. Для его эмоциональной закрытости всегда находились «причины»: ссора, расхождение во мнениях или тот необратимый факт, что Джил родилась девочкой.
Все члены семьи предпочитали считать эти причины законными, нежели докапываться до истинного источника неизменно отчужденных отношений с отцом. Джил оказалось легче продолжать корить себя, чем признать, что ее отец в принципе не способен любить.
Пока вина лежала на ней, оставалась надежда: когда-нибудь она сумеет настолько измениться, что отец уже не сможет оставаться прежним. Когда происходит событие, болезненно затрагивающее наши чувства, говоря себе, что виноваты сами, мы на самом деле утверждаем, что все в нашей власти: если мы изменимся, боль прекратится — все мы так поступаем. В большинстве случаев именно эта движущая сила стоит за самобичеванием женщины, которая слишком любит.
Виня себя, мы цепляемся за надежду, что сможем выяснить, в чем наша ошибка, и исправить ее. Это поможет нам овладеть ситуацией и избавиться от боли. Такая модель ясно проявилась у Джил во время сеанса, который состоялся вскоре после того, как она рассказала мне о своем замужестве.
Поскольку ее неудержимо влекло к тем, с кем она смогла бы воссоздать бедный эмоциями климат своих отроческих лет, проведенных рядом с отцом, брак стал для нее возможностью снова попытаться завоевать любовь, в которой ей отказывали. Пока Джил вспоминала о том, как познакомилась с мужем, я подумала об афоризме, услышанном от коллеги-психотерапевта: «Голодные люди — плохие покупатели». Отчаянно изголодавшаяся по любви и одобрению, привыкшая к отказу, хотя и не принимающая его сознательно, Джил была просто обречена на встречу с Полом.
Пол гонял шары и спросил меня, не хочу ли я сыграть с ним. Я сказала: «С удовольствием», — так все и началось. Он предложил мне встретиться, но я отказа лась, заявила, что не встречаюсь с мужчинами, с которыми познакомилась в баре. Тогда он зашел вместе со мной в прачечную — просто так, поговорить. В итоге я дала ему свой телефон, и на следующий вечер мы встретились. Вы не поверите, но через две недели мы уже жили вместе.
Ему было негде жить, а мне пришлось съехать с квартиры, так что мы сняли общее жилье. Особых восторгов это мне не принесло — ни в сексе, ни в общении, ни во всем остальном. Но прошел год, моя мама стала переживать, и тогда мы поженились.
Несмотря на столь заурядное начало, у нее скоро развилась одержимость. Всю свою юность Джил старалась выправить «неправильное», поэтому она естественно перенесла эту модель мышления и поведения на свой брак. То есть я по-настоящему любила его и была готова на все, лишь бы он меня тоже полюбил. Я стала образцовой женой. Стряпала и убирала как ненормальная. И при этом пыталась поступить на юридический. Он часто не работал. Просто валялся дома или исчезал на несколько дней. Это была пытка — ждать и гадать, где он.
Но я научилась не спрашивать, где он был, потому что… — она колебалась, ерзая на стуле. Я была так уверена, что сумею все наладить, если хорошенько постараюсь, но иногда после его исчезновений я злилась, и тогда он меня бил. Я никогда и никому об этом не рассказывала. Мне всегда было ужасно стыдно. Понимаете, я никогда не представляла, что со мной может такое случиться. Что я позволю кому-нибудь поднять на себя руку Замужество Джил закончилось тем, что во время одной из своих долгих отлучек ее муж нашел себе другую женщину.
Несмотря на пытку, в которую превратился ее брак, после ухода Пола Джил ощущала себя совершенно раздавленной. Я прекрасно понимала, почему Пол меня бросил. Я считала, что мне нечего предложить ни ему, ни любому другому мужчине. Я не винила его за то, что он ушел, потому что, в конце концов, стала сама себе противна. Работая с Джил, я уделяла много внимания тому, чтобы помочь ей осознать болезнь, которой она так давно страдала: зависимость от обреченных на крах отношений с эмоционально недоступными мужчинами.
Зависимое поведение Джил в отношениях аналогично зависимости от наркотиков. В начале каждой ее связи был «приход» — ощущение эйфории и возбуждения, пока она верила, что наконец-то сумеет удовлетворить свою острейшую жажду любви, внимания и эмоциональной защищенности.
Веря в это, Джил все больше впадала в зависимость от мужчины и отношений с ним — иначе она не могла чувствовать себя комфортно. Потом, как наркоману, который вынужден принимать все большие дозы по мере ослабевания действия наркотика, ей приходилось все больше вкладываться в отношения, по мере того как они давали все меньше удовлетворения и радости.
Пытаясь удержать то, что некогда казалось таким чудесным и многообещающим, Джил отчаянно цеплялась за своего партнера, и чем меньше общения, меньше утешения и меньше любви она получала, тем большую потребность в них ощущала.
Чем хуже становилась ситуация, тем тяжелее ей было с ней расстаться, потому что эта потребность становилась все глубже. Она просто не могла остановиться. Когда Джил впервые пришла ко мне, ей было двадцать девять лет. Ее отец умер семь лет назад, но по-прежнему оставался для нее главным мужчиной. В некотором смысле он был единственным мужчиной в ее жизни: общаясь с каждым человеком, к которому ее влекло, Джил на самом деле общалась с отцом, отчаянно пытаясь завоевать его любовь, — любовь, которую из-за своих собственных проблем он не мог ей дать.
Если наши детские переживания особенно мучительны, мы часто, сами того не осознавая, вынуждены воссоздавать сходные ситуации на протяжении всей жизни, стремясь обрести над ними власть. Если мы, как и Джил, любили отца или мать, которые не отвечали нам взаимностью, и остро нуждались в их любви, то, став взрослыми, мы часто связываем свою судьбу с похожим человеком или целым рядом таких людей, пытаясь одержать победу в старой борьбе и стать любимыми.
Джил персонифицировала эту движущую силу, и в итоге ее постоянно влекло к неподходящим мужчинам. Есть старый анекдот про близорукого человека, который ночью потерял ключи и пытается отыскать их при свете уличного фонаря. К нему подходит прохожий, чтобы предложить свою помощь, но сначала спрашивает: — А вы уверены, что потеряли их именно здесь? И слышит в ответ: — Нет, но зато здесь светло.
Как и герой этой шутки, Джил искала то, чего так недоставало в ее жизни, не там, где можно было надеяться найти. Будучи женщиной, которая слишком любит, она искала там, где легче искать. В этой книге мы разберем, что значит слишком сильно любить, почему мы так поступаем, где научились этому и как превратить эту разновидность любви в более здоровый тип отношений. Давайте еще раз рассмотрим признаки женщины, которая слишком любит. Как правило, вы росли в неблагополучной, дисфункциональной семье, где ваши эмоциональные потребности не встречали отклика.
Быть может, самый лучший путь к пониманию этого признака — начать со второй его половины: «…где ваши эмоциональные потребности не встречали отклика». Хотя этот аспект важен, еще важнее то, что ваши ощущения и чувства в основном недооценивают или отрицают, вместо того чтобы принимать их и отдавать им должное.
Вот пример. Родители ссорятся. Девочка пугается и спрашивает мать: — Почему ты злишься на папу? Это сбивает малышку с толку, она еще больше пугается и говорит: — Но я слышала, как ты кричала. Девочка чувствует смесь страха, недоумения, гнева и вины. Мать дала ей понять, что ее ощущения неверны, но, если это так, откуда же тогда чувство страха? Теперь ребенку приходится выбирать между уверенностью, что она права, а мать умышленно ей солгала, и мыслью, что зрение, слух и чувства ее обманули.
Часто она делает выбор в пользу неведения, отключая свои ощущения, дабы больше не испытывать неловкость от того, что их считают неполноценными.
Это наносит ущерб ее способности доверять себе и своим ощущениям, как в детстве, так и позже, в зрелом возрасте, и особенно в близких отношениях. Потребность в ласке тоже может оставаться безответной или неудовлетворенной. Если родители ссорятся или иначе выясняют отношения, у них может не оставаться ни времени, ни сил для того, чтобы уделять внимание детям. Это вызывает у девочки жажду любви, но, не умея принимать любовь и доверять ей, она начинает думать, что не заслуживает ее.
А теперь вернемся к первой части этого признака: «…росли в дисфункциональной семье». Маниакальная одержимость чем-либо может препят ствовать общению и близости, потому что упор делается не на отношения, а на соблюдение правил. Если у одного из родителей проявляется любая из вышеперечисленных особенностей поведения или маний, это наносит вред ребенку.
Если оба они увязли в таких нездоровых привычках, результат может быть еще более плачевным. Нередко патологии в поведении родителей взаимно дополняют друг друга.